«Стояли и смотрели, как мама умирает у них на глазах». «Скорая» тобольская медицина как она есть

Опубликовано: 10 апреля 2018, 15:59 | Служба новостей ТюменьPRO

текст: степан шолпан
«Стояли и смотрели, как мама умирает у них на глазах» «Скорая» тобольская медицина как она есть
В редакцию «ТюменьPRO» поступило письмо от Елены Заговеньевой, дочери известной тобольской предпринимательницы Нины Горбач. Нина Николаевна погибла в собственной квартире в ночь на 27 февраля 2017 года при невыясненных обстоятельствах. Разобраться в этой истории смогли только сотрудники следственного управления СКР по Тюменской области. Вот как это было.
В тот день я несколько раз разговаривала с ней по телефону. С утра её состояние ухудшилось, так как обострился хронический обструктивный бронхит. Дважды она вызывала скорую, приезжали, делали ингаляцию небулайзером и уезжали. В 22 часа 15 минут 26 февраля я последний раз разговаривала с ней по телефону - все было в порядке, она собиралась спать. В 1 час 40 минут мне позвонил муж соседки и сообщил, что она умерла. Находясь в шоковом состоянии, я схватила с постели сонного ребёнка и с мужем незамедлительно выехала из Тюмени в Тобольск. В полпятого утра мы были на месте. С трудом я нашла участковых, чтобы забрать ключи от квартиры и попасть в квартиру матери. Когда мы открыли дверь, то обнаружили её мёртвую, сидящую в кресле. В морг тело не увезли, так как не было транспорта, поэтому с половины второго ночи до половины пятого мама мёртвая сидела в кресле в прихожей, напротив зеркального шкафа. Я - бывший следователь с десятилетним стажем, поэтому, понимая, что что-то не так, я начала своё собственное расследование. Когда мне в руки попала копия карты вызова скорой помощи, я начала её тщательно изучать, - рассказала Елена Святославовна.
Как стало ясно из документа, последний экипаж скорой прибыл в 1 час 12 минут, а уже через три минуты фельдшеры констатировали биологическую смерть Нины Горбач, кратко записав: признаки биологической смерти — отсутствие реакции зрачков на свет, отсутствие дыхания, отсутствие пульса и сознания. Однако, согласно рассказу соседки Натальи П., Нина Горбач позвонила ей на сотовый телефон в 1 час 10 минут, и сообщила, что самостоятельно не может вызвать медиков, так как задыхается. Согласно данным диспетчера станции скорой помощи, вызов поступил в 1 час 11 минут, после чего на адрес Нины Горбач и была направлена бригада фельдшеров. Запросив у оператора сотовой связи детализацию звонков матери, Елена Заговеньева выяснила: в период с 1 часа 11 минут по 1 час 24 минуты были зафиксированы отвеченные входящие звонки от соседки Натальи П. (которая и помогла Нине Горбач вызвать медработников). Соседка подтвердила Заговеньевой, что как только вызвала скорую помощь, сразу перезвонила Горбач и сообщила, что нужно ожидать приезда медиков и собираться в больницу. После этого она перезванивала ещё несколько раз, контролируя состояние Нины Горбач по телефону.
- Я проанализировала эту информацию и поняла, что что-то здесь не так: каким образом фельдшеры могли зафиксировать смерть моей мамы в 1 час 15 минут, если в 1 час 24 минуты она ещё могла самостоятельно разговаривать с соседкой по телефону? Кроме того, мама жила одна, ключи от квартиры были только у неё. Если она была мертва к приезду бригады скорой, то кто тогда открыл входную дверь? - недоумевает Заговеньева.
После вскрытия Елене стало известно, что у Нины Горбач не было ни инсульта, ни инфаркта, ни оторвавшегося тромба — сердце в порядке. Однако в качестве причины смерти была указана ишемическая болезнь сердца, острая сердечная недостаточность. После этого Елена встретилась с патологоанатомом, который производил судебно-медицинское исследование тела Нины Горбач, и он сообщил, что, поскольку сердце было здорово, реанимационные мероприятия вполне могли бы вернуть Нину Николаевну к жизни.

Далее наша героиня столкнулась с бюрократическим адом:
- Конечно же, я сразу обратилась в полицию, в департамент здравоохранения Тюменской области, в страховую компанию «Согаз» (мама была их клиентом), в городскую прокуратуру Тобольска, однако никто ничего не хотел предпринимать. Два месяца я обивала пороги контролирующих органов и учреждений здравоохранения, пытаясь добиться правды, но везде передо мной закрывали двери. Налицо тот факт, что абсолютно все органы здравоохранения покрывают друг друга, отвечая на мои вопросы в ответах на запросы очень двусмысленно — сразу стало понятно, что вот так запросто правды я не найду. Из моих собственных источников мне стали известны кое-какие подробности. Раз уже я своими жалобами и письмами подняла шум в тобольской системе здравоохранения, главный врач станции скорой медицинской помощи вызвал к себе горе-фельдшеров В. и Г. (тех самых, которые приезжали по вызову к Нине Горбач в ту ночь) и разъяснил план действий: от всего отказываться, если что - звонить сразу ему. В случае неисполнения указаний они будут уволены. Кроме того, от знакомых в Тобольске, которые работают на станции скорой помощи, мне стало известно, что фельдшер В., прибыв с вызова от моей мамы, рассказывала своим коллегам, что впервые видела, как умирает человек. Мне стало ясно, что к смерти моей матери имеют отношение фельдшеры скорой помощи В. и Г.
Елена Заговеньева писала заявление в областной департамент здравоохранения с просьбой провести проверку, однако ответа с указанием результатов она так и не получила. Вместо этого ей заявили, что, поскольку Нина Николаевна Горбач не давала письменного разрешения о разглашении информации о состоянии её здоровья, предоставление результатов проверки невозможно.
Фрагмент ответа Департамента здравоохранения Тюменской области
И чиновников совершенно не смутило то, что, во-первых, Нина Горбач уже физически не может предоставить чего-либо, а во-вторых, заявитель — её родная дочь!

Так как жалобы, письма и заявления Елены Заговеньевой не принесли должного результата, она обратилась к Ахмеду Асхабову, первому заместителю руководителя следственного управления следственного комитета России по Тюменской области. Только после этого было возбуждено уголовное дело, в рамках расследования которого был изъят оригинал карты вызова скорой помощи, которая была составлена фельдшером В. и в которой были обнаружены исправления — замазанное корректирующей пастой время прибытия, а также следы от подтёртостей. Нестыковки по времени прибытия бригады к Нине Горбач подтвердились, когда были запрошены сведения системы «Глонасс»: согласно её данным, автомобиль скорой помощи прибыл по адресу в 1 час 24 минуты, при том, что в карте вызова было указано время наступления биологической смерти пациентки 1 час 15 минут.
- Почти 8 месяцев длилась комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в ходе которой установлено, что действительно моя мама на момент приезда бригады скорой помощи не была биологически мертва: она была либо жива, либо в состоянии клинической смерти. Экспертами установлено, что биологическая смерть констатирована с дефектами. Также судмедэкспертами установлено, что при этом состоянии пациенту необходимо проведение неотложных реанимационных мероприятий, которые, конечно же, никто не проводил, - продолжает рассказ Елена Святославовна.

Кроме массы нестыковок, на которые указывает Заговеньева, она заявила о пропаже внушительной суммы денег:
- Из квартиры моей матери пропало 500 тысяч рублей. Все подтверждающие этот факт документы в деле имеются. Дело по деньгам выделено в отдельное производство и направлено в полицию Тобольска в январе 2018 года. До настоящего времени меня никто по этому делу не вызывал. Никакой работы по этому делу не проводилось. Однако непонятно на какие средства В. (фельдшер — ред.) приобрела квартиру в новостройке и наняла достаточно дорогостоящего для Тобольска адвоката Петрову Альбину. Согласно всем добытым в ходе следствия доказательствам, мама не была мертва, сама им открыла подъездную дверь через домофон, открыла дверь квартиры и села в кресло в прихожей в ожидании помощи. Следственным экспериментом доказано, что фельдшеры поднимались в квартиру не более полутора минут. Фельдшеры внесли в карту вызова ложные сведения, чтобы снять с себя обязательства по оказанию помощи. Просто так, от фонаря, написали в карте вызова о наличии признаков биологической смерти, которых фактически не было. Никакой медицинской помощи не оказали, никаких реанимационных мероприятий не проводили. Вызывали вторую бригаду, но дожидаясь ее прибытия, просто стояли и смотрели как мама умирает на их глазах.
В настоящее время фельдшеру В. следственными органами предъявлено обвинение по двум статьям Уголовного кодекса РФ — 124 часть 2 («Неоказание помощи больному, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью») и 327 часть 2 («Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей бланков с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение»). Дата судебного заседания пока не назначена.

Рубрики: ПравдаPRO. Метки: , , , , , .


Рейтинг новости:

455
Просмотры:
5
Поделились:
5 Итого:
Ваша оценка:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

Комментарии

  1. главврач:

    Спасибо госпоже Шевчик за оптимизацию медицины!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

Уважаемые читатели! Комментарии, не соответствующие теме материала, содержащие неподтвержденные сведения, порочащие честь и достоинство, деловую репутацию, имеющие заведомо клеветнический характер в адрес объектов и субъектов публикаций, а также противоречащие нормам Закона о СМИ РФ, могут быть удалены.


Наверх ↑