Комментарии:

«Обидно, что раз в год, больше бы внимания». Чем живут ветераны Великой Отечественной войны в Тюменской области

Опубликовано: 16 мая 2018, 22:43 | Служба новостей ТюменьPRO

Текст: Юля Глазова
"Обидно, что раз в год, больше бы внимания"
Чем живут ветераны Великой Отечественной войны в Тюменской области
После торжественных мероприятий в честь Дня Победы уже на следующий день из новостной повестки ушли темы ветеранов Великой Отечественной войны до следующего 9 мая вместе с подарками, открытками и вниманием. По данным департамента социального развития на 2018 год, в Тюменской области проживают 11,7 тысяч ветеранов, в том числе 541 участник войны и почти 10 тысяч тружеников тыла. После праздника корреспондент ТюменьPRO отправился в населенные пункты около Тюмени в гости к ветеранам, которые уже не посещают парады и отмечают День Победы дома, в основном в одиночестве.
Дом Антонины Федоровны находится в Боровском рядом с администрацией поселка. Видно, что просторный одноэтажный дом на две квартиры с красивым кованым забором недавно был отремонтирован. На вопрос, помогли ли власти в ремонте, Антонина Федоровна отвечает, что нет. Последний раз на ремонт выделили 50 тысяч рублей в 2010 году. Теперь за домом присматривает внучка ветерана, там и живет со своей семьей.
В свои 95 лет Антонина Федоровна выходит встречать гостей сама, но признается, что в этом году на парад уже не смогла пойти. «Любимый праздник, конечно, 9 мая, оно как-кто все вспоминается. Иногда хотелось бы забыть, забыть все и вернуться к мирной жизни, чтобы не убивали, не стреляли, но оно не забывается».

В 1941 году Антонине Федоровне было 17 лет. Вместе со сверстницами ее призвали в военкомат и направили учиться на телефонистку-радистку, а потом в действующую армию. Рассказывает, что на войне было очень много женщин, в основном служили радистками и связистками. И ни разу за всю войну не видела «немецких фрау, там одни мужчины» воевали.
Меня направили в 97-ой противотанковый. Первое боевое крещение я получила на реке Проня (примечание: ряд тактических операций на берегах реки Проня в течение октября 1943 – июня 1944 года). Тогда я увидела, как бьют пушки, как летят самолеты, как бомбят, и раненых, и убитых уже видела. Где мы стояли, речка была неширокая, на ту сторону можно было перейти. А там была красивая-красивая березовая роща. И вот немцы с окопов выскочили по этой роще, а наши палили по этой роще. И сколько опять собирали раненых, сколько было слез, всего. И тут я увидела первых немцев. Первый взгляд мой был на грязных, оборванных, когда их вывели уже с окопов строиться в шеренгу и отправлять дальше. Конечно, ненависть, мы просто ненавидели их. Говорили им по-своему, что нам надо гулять, веселиться, а мы бегаем за вами, а они тоже молодые были.
После войны Антонине Федоровне не удалось получить образование, пришлось устроиться на работу. Трудовая карьера началась на птицефабрике, потом работала продавцом, а перед пенсией снова вернулась к цыплятам, потому что выплаты от птицефабрики полагались выше. Раньше получала 140 рублей, теперь 45 тысяч вместе со всеми ветеранскими надбавками. Говорит, что денег хватает, еще и внукам помогает.

Прожив почти век, ветеран отмечает, что жизнь очень изменилась. «Что мы жили тогда, сейчас – слава богу – жить и радоваться». Но у самой Антонины Федоровны здоровья уже не хватает, и мечтать уже не о чем, «разве что умереть».

Льготами, положенными ветеранам, Антонина Федоровна давно не пользуется. Ежедневно она сидит дома, читает, присматривает за правнучками-школьницами. Изменились ли дети?
Эти брызгалки (правнучки) ничего не понимают. Они бы поинтересовались, спросили, у меня альбомы есть, что бабушка покажи – нет, никогда. Расскажи нам про войну – никогда не заикнутся. Поинтересовались бы, я когда-то стихи писала, хорошие. Вот почему-то нынешние дети совсем не такие.
Младшая девочка лет девяти убегает в школу, но возвращается поцеловать бабушку на прощание.

Прощаясь с журналистом, Антонина Федоровна просит все не писать, «мало ли что наговорила», а также иногда звонить, просто поговорить.
Ольга Васильевна живет в поселке Винзили на третьем этаже пятиэтажки. В подъезде все знают ветерана и просят подольше звонить по домофону, так она передвигается на инвалидной коляске. Ни у подъезда, ни внутри нет никаких пандусов. Позже выяснится, что ветеран практически никогда не выбирается из дома – нет возможности, да и живет одна.

Ольга Васильевна была старшей из четырех детей, ей было одиннадцать. О войне узнали в деревенском клубе, куда ходили послушать новости по радио. Ветеран рассказывает, что всех мужчин, в том числе отца, сразу забрали и увезли на трех машинах – все, что были в деревне. Женщины шли за машинами и плакали. Уже в сентябре пришла похоронка на отца.

Как самая старшая, едва окончив два класса, Ольга Васильевна пошла работать. Мама трудилась в колхозе, там денег не платили, «ставили палочки – трудодни».
В 1943 году или в 42 году меня дядька взял маркировщиком. Нам штрафников привезли, 5 отрядов было по 50 человек. Там разные были, и русские, и немцы. Они лес пилят, а мы бегаем, замеряем и кричим сколько. Я с ними {немцами} дружила, они-то тут причем? Я никогда ни на кого не обижалась. Это правители виноваты.
Рассуждая о политике, ветеран вспоминает, что при Сталине, хоть его и ругают, не было таких высоких цен, как сейчас. При Путине, считает, Ольга Васильевна, надо менять министров. «Путин же обещал их сменить. Нет? Вон оно как».

Вспоминая военные года и жизнь после победы, ветеран признается, что мечтали поесть вдоволь и купить что-нибудь из вещей.
Сами ели всякое, в основном траву летом: медунки и клевер. Их через мясорубку пропустим, мама яиц добавит и испечет шаньгу. Они крошились. Валентине было три года, когда к нам дядька заехал, принес хлеба – рабочим давали по 500 граммов. Мама отреза хлеба Вале, а мы едим шаньги. Она хлеба не видела еще никогда. Бросила хлеб и взяла эту травянушку, как у нас. Мама вылезла из-за стола, давай плакать: ребенку три года, а она хлеба не видела. Но все выжили.
Ветеран лишилась ноги 4 года назад. Запущенную инфекцию на пальце «вылечили» полной ампутацией до паха. В такой ситуации протез крепить не к чему. Ольга Васильевна прикована к креслу и «гуляет» только на балконе. В однокомнатной квартире все переоборудовано под нужды инвалида – делал внук. Кресло тоже он покупал, потому что Ольга Васильевна лежала на кровати после операции и не могла передвигаться. Только потом государство оплатило стоимость кресла.
Чем помогают? Пенсию, больше ничего. К 9 мая подарок, еще давали по 500 рублей сначала, потом по тысяче, по пять. В прошлый год не помню, а нынче по 2 тысячи дали. Дали еще вот эту сумку, губернатор дал. Там была бутылка водки, бутылка масла. Колбаски там давали, 2 банки тушенки, конфеты. Все равно маленько подкрепление.

Пенсия у ветерана 21 тысяча рублей, Ольге Васильевне хватает, ведь еще недавно, в 2015 году, она получала от государства 13 тысяч.
Николай Васильевич живет в частном доме у самой железной дороги. Табуретки в комнатах вибрируют каждый раз от приближения поезда. Но ветеран уже привык и не замечает шума. Он живет один с кошкой и собакой, которых сильно любит и балует при любой возможности.
Нас, мальчишек 13-14 лет, собрали и заставили строить базы для конфискованного скота. Вот столб, надо 2 паза сделать. Потом на палки положим и тащили. Кто-то ямы капал, большие, чтобы база держалась. На покосах так и жили, спали там. А норма была, что взрослой женщине 56 соток, что мне, пацану, столько же. Что мы пережили, так это не дай бог. На ходу засыпали.
Тяжелая работа всю жизнь – об этом свидетельствует целый альбом почетных грамот трактористу, который работал по две смены и редко бывал дома. 55 лет трудового стажа. Николай Васильевич, став отцом, решил, что его сын не будет знать лишений, как он в годы войны, и посвятил себя труду. Говорит, что всегда жили «в натяжечку», денег хватало только до получки. Сейчас у ветерана пенсия со всеми надбавками «маленько не 25 тысяч». Николай Васильевич сам оплачивает услуги соцработника, говорит, потому что может себе позволить.
В доме у ветерана после праздника Победы много открыток и поздравительных писем. Он гордо показывает конверты с обратным адресом президента, губернатора, соцслужбы. 9 мая называет главным праздником, «если б не он, то и других не было бы».
Обидно, что раз в год, больше бы внимания. Можно и денег побольше, пенсию побольше, а то экономишь. У меня на лекарства уходит, мне провизор говорит, у вас тысяч 14 уходит, наверно, у меня их полный холодильник. В этом смысле я не против.
В комнате очень много фотографий молодых людей. Выясняется, что на снимках любимые внуки, они живут в Германии. Младший Артем уже не говорит по-русски. В июне у него свадьба, но ветеран не сможет поехать, говорит, что до Тюмени добирается с трудом. Николай Васильевич признается, что всегда был против свадьбы с немкой, но свои советы держал при себе. Больше всего боялся, что единственный сын переедет в Германию, так и вышло. В 1969 году ветеран приезжал в ФРГ к сыну. Говорит, хорошо, что очередей нет, но жить там трудно. Теперь сын вернулся в Россию, планирует перевезти отца жить к себе.

Николай Васильевич голосует на выборах с 1946 года. Говорит, что прекрасно помнит всех, начиная от Сталина. «При Путине хоть придешь в магазин, все есть, пусть и денег немного, но выбор есть, а раньше ни выбора, ничего».
Раз хорошо работал, давай уговаривать меня в партию вступить. Я говорю, ребята, какой я коммунист, у меня 2 класса образования. Сейчас уж к "Единой России". Изо всех руководителей раз уж мне Путин понравился, то я ЕР поддерживаю. Я же при Сталине прожил 21 год, я их всех знаю, кто какой, кто что сделал. Сталин – в очередях всю жизнь стояли, ничего в магазинах не было. Мы сюда переехали в 80-ом году, нас прикрепили к немецкому магазину по Трактовой. С вечера идем очередь занимаем, утром в пять часов встаешь и стоишь. А потом кончится простокваша во фляге и идешь с пустой банкой обратно. И это после Сталина уже. При нем ничего хорошего не было, ну дисциплина была. Потом Хрущев 19 лет, Брежнев также. А после Сталина Маленков был, страшные налоги. Жили, как сможем. При Хрущеве добра мало было тоже: скот запретил держать.
На прощание Николай Васильевич посетовал, что "люди щас такие стали, грубые - народ, близкие".

Все ветераны говорили об одном, что внимания хотелось бы побольше.

Рубрики: ПравдаPRO. Метки: , , , , , , .


Рейтинг новости:

179
Просмотры:
2
Поделились:
2 Итого:
Ваша оценка:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

Уважаемые читатели! Комментарии, не соответствующие теме материала, содержащие неподтвержденные сведения, порочащие честь и достоинство, деловую репутацию, имеющие заведомо клеветнический характер в адрес объектов и субъектов публикаций, а также противоречащие нормам Закона о СМИ РФ, могут быть удалены.


Наверх ↑