Александр Петрушин : «Я полицию защищаю, не надо на нее все валить!»

Опубликовано: 25 апреля 2019, 9:34 | Служба новостей ТюменьPRO

Апрель в Тюмени выдался, прямо скажем, непростым. Одна только операция по уничтожению боевиков ИГИЛ вызвала небывалый резонанс. Не только Тюмень, но вся Россия пристально следила за происходящим и бурно обсуждала последствия. Но даже если отойти от этой наболевшей темы и, по методу индукции от частного случая перейти к общей картине, что сегодня из себя представляет «Тюмень криминальная»? Или не такая уж она и «криминальная»? Мы привыкли винить полицию в том, что у нас все еще убивают и обманывают, но стоит ли так безапелляционно обвинять стражей правопорядка? О тонкостях профессии полицейского, о его правах, обязанностях и проблемах мы поговорили с председателем Общественного совета при УМВД России по Тюменской области Александром Петрушиным.

—  Как вы можете оценить ситуацию с ликвидацией боевиков ИГИЛ в Тюмени. Мероприятие до сих пор продолжает обрастать всяческими подробностями и сплетнями. Ваше мнение как эксперта: как это должно было происходить?

— Организаторами КТО было региональное управление ФСБ России по Тюменской области. Наверное, было бы не этично их обсуждать, и у меня нет таких полномочий. Уголовное дело, в свою очередь, возбудил Следственный комитет. Было возбуждено два уголовных дела, и сейчас необходимо подождать, чем они закончатся. Но как бы то ни было, я всегда говорю, что мне нужны официальные сообщения, а комментировать слухи не этично.

Уголовные дела возбудили по статье «Приготовление убийства группой лиц двух и более лиц по предварительному сговору» и по статье «Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов». Но почему два дела? Можно было и в одно объединить. А почему тогда не возбудили дело по статье 205 «Террористический акт»? Ведь было заявлено, что они планировали проведение теракта. Почему нет дела по 222 статье «Незаконное хранение огнестрельного оружия»? Поэтому сейчас будем ждать, чем закончится эти дела.

Должны ли показывать тела убитых боевиков широкой публике? И насколько вероятно повторение подобного инцидента в Тюмени?

— Вопрос сложный. По нравственным категориям не хотелось бы демонстрировать. Но тут все зависит от обстановки. Могут показывать, а могут и нет. Я в свое время писал исторические материалы про, так называемое, дело Павлика Морозова. Так вот там действовала серьезная банда, которая в страхе всех держала около 10-15 лет. Когда главаря Георгия Пуртова и его сожительницу ликвидировали, то их тела возили по деревням и показывали людям, чтобы страх прошел. Вот вам такой пример.

А что касается повторения подобных операций, то могу вам сказать, что  в трех субъектах федерации уже были такие ситуации: Приморский край, Дагестан и Грозный. Перед этим была подобная операция в Магнитогорске. Все может быть и у нас.

— Если переходить от частного случая к общей картине, что на сегодня представляет из себя криминогенная обстановка в Тюмени?

— В целом по криминальной статистике у нас снижение преступлений, меньше стало изнасилований, убийств, но на смену им пришли качественно новые преступления – интернет-мошенничества. Пришло в жизнь новое поколение преступников, которое обманывает доверчивых и пожилых. И успехи полиции в этом направлении пока невысоки. Во-первых, новые виды преступлений и опыта соответствующего пока мало, а во-вторых, сложно доказуемое. А доказательства должны быть абсолютными. И есть официальные данные из выступления Владимира Путина о том, что 70% дел через суды проходит на основании сделки со следствием. То есть давайте сотрудничать со следствием, и мы дадим вам по низшей мере, а значит надо признать вину, но я всегда говорю, что вину надо доказать. И так ведь мы можем далеко зайти с такими показателями.

Я полицию защищаю, не надо на нее все валить. Личный состав полиции не резиновый, и он не велик. К тому же почти 30% состава это женщины. У нас есть подразделения, где служат практически только женщины: несовершеннолетняя преступность. А в детской преступности все изменилось, сами дети изменились. И все мы знаем такое направление, как алкоголь и сигареты, и у нас есть ограничения. Но некоторые продолжают продавать детям алкоголь. И если происходит прецедент, то из-за бутылки пива может быть суровое дисциплинарное наказание для весьма уважаемых полицейских – недоглядели. И вот такие ситуации как раз говорят о том, что полицейских надо тоже защищать. И наш Общественный совет защищает полицию.

В таком случае расскажите подробнее про Общественный совет, который вы возглавляете.

— Наш Общественный совет один из лучших в России, потому что в отличие от других общественных советов, мы работаем на серьезной правовой базе: указы президента, местные нормативные подзаконные акты. У нас вышел федеральный закон о полиции от 2011 года, большой, полный и почти безграничный.  У нас все солидно, хотя наши решения носят рекомендательный характер, но, как правило, они принимаются. Но мы не вмешиваемся в оперативную деятельность и в кадровую политику. Одна из наших главных задач — это разрешение конфликтных ситуаций между обществом и полицией. Главный показатель деятельности органов внутренних дел – это степень общественного доверия. И на коллегии в Москве наше УМВД по Тюменской области по степени общественного доверия и чувства защищенности граждан занял пятое место среди 85 субъектов. Я считаю, это большое достижение.

А что на сегодняшний день самое сложное и страшное в работе правоохранителей?

— Самое сложное — это понимание общества. Кроме того, это невозможность расширяться, это профессиональные требования закона. Если полицейский действует по закону, то в любом случае наш Общественный совет встанет на его защиту, если вы его нарушите – снисхождений не ждите. У нас же общество либо бросается на сочувствие, либо камнями закидывает.

С 1993 года наши полицейские в постоянных командировках в районах Северного Кавказа, они уезжают туда на шесть месяцев. Сначала это была Чечня, а потом республика Дагестан. Мы хотим, чтобы люди понимали, что у нас и тут сил не много. Могу привести вам пример. Был случай, когда в Тюмени гражданин Мамедов угнал машину, а за ним гнались сотрудники ГИБДД. Он на перекрестке улиц Республики и Тульская протаранил такси, а там сидела девушка 26-летняя и она погибла. Конечно, все взвились в обществе, мол, почему не стреляли, они и стрелять не умеют и все в этом духе. А я говорю, что стрелять они умеют и могут, мы собрали круглый стол, пригласили специалистов, все замеряли. Да, они могли бы стрелять, но на такой скорости не попали бы по колесам. И не могли тогда выпустить больше машин в погоню, чтобы преступника в угол загнать, потому что мы на линию можем вывести всего 12 экипажей.

И вот вам абсолютно конкретные примеры. Отдел полиции №7, у них радиус территории – 40 километров. В зону оперативного обслуживания входит даже Тараскуль, на их обслуживаемой территории проживает 120 тысяч населения. И как тут справиться?

А у нас считается, что полиция должна заниматься всем. И начинается: собака лает громко, у соседей скандал, трубу прорвало, сигнализация у машины громко воет – и все в полицию. И все это отрабатывается, у них только сдача дежурства занимает несколько часов. Но ведь они тоже люди. У Тюменского УМВД радиус – 60 километров и 23 муниципальных образования, а дежурных экипажей у них всего шесть. И что вы хотите?

Да, у нас есть ресурсы, но они не безграничны. Вот, к примеру, письма в полицию. За 11 месяцев 2018 года в автоматизированной учетной системе зарегистрировано 8 391 обращение. А один гражданин из Тюмени за 11 месяцев 2018 года направил на сайт администрации президента 1 087 обращений, но 1 023 из них направил еще и в МВД, губернатору он шлет каждый год по тысяче обращений, а его рекорд за один день – 23 октября 2018 года – 70 обращений. И по закону это все надо отработать.

Более того, у нас 300 человек участвовали в обеспечении безопасности во время проведения Чемпионата мира по футболу, 300 человек охраняли Олимпиаду в Сочи и так с каждый большим мероприятием. И давайте не будем забывать, что помимо всего, ребята не знали ничего про операцию 12 апреля, у них роль – оцепление. Их подняли по тревоге, а погода была прохладная, и вот до шести утра все это продолжалось и многие из ребят заболели.

Ну, а что касается ответственности полицейского, то это очень важно. Надо избегать проступков, которые уничтожат все ваши заслуги, особенно говорю об этом службе ГИБДД. Перед тем, как «рискнуть» — подумайте, ведь все это просматривается. Это минимум 8 лет и клеймо. Так стоит ли эта, грубо говоря, тысяча рублей таких последствий и краха всего образа правоохранителя?

А какой он, современный полицейский? Существует ли образ?

— Мое поколение и те, кто постарше все еще вспоминаем дядю Степу – своего рода идеал. И люди хотят видеть на улице такого идеального полицейского, чтобы он ходил и патрулировал, и у нас ходят ребята из Росгвардии, иногда даже с собаками. А вот западный критерий другой, там полиция по улицам не ходит, ее не должны видеть если обстановка не требует.

Ну, а если говорить именно об образе современного полицейского, то это в первую очередь набор личных и деловых качеств. Обязательно должно быть юридическое образование. Да, у нас сейчас нет института МВД, но на этой базе создан институт повышения квалификации оперативного состава, и там они проходят серьезную профессиональную переподготовку.

Могу сказать, что сейчас идет омоложение кадров, то есть полицейский становится моложе. Ну, а что касается личных качеств, тот тут, пожалуй, вежливость, корректность, терпеливость, моральная устойчивость. Вот это, кстати, самое сложное. У нас ведь даже случаи суицидов бывают.

Был случай в отделе полиции Лангепаса, когда молодая девушка старший лейтенант застрелилась из табельного оружия из-за того, что не было взаимопонимания с начальницей. Женский коллектив это очень сложный организм. Поэтому просто необходимо работать с кадрами в полиции постоянно.

Если бы вам сейчас пришлось делать выбор в пользу какой-то профессии, вы бы пошли работать в полицию?

— Безусловно. Я крайне уважительно отношусь к этой профессии, она нужна. И если молодые люди готовы бороться со злом, то мы их ждем. Хорошие кадры нам всегда нужны.

Беседовала Кристина Высоцкая

Рубрики: Интервью, Общество, Происшествия. Метки: , , , , .


Рейтинг новости:

1101
Просмотры:
12
Поделились:
4 Итого:
Ваша оценка:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

Комментарии

  1. Виктор:

    В результате подмены понятия истинной вины экзаменаторов (липовые аттестации) среди ежегодно осуждаемых за «взятку» доля ППС составляет около 12%. При этом известно, что 90% таких дел возбуждаются по фиктивным заявлениям студентов, ибо регламент оказания аттестационных услуг исключает возможность обучаемым быть в статусе «потерпевших». К тому же антикоррупционное законодательство, разработанное для сферы УПРАВЛЕНИЯ, не касается субъектов учебного процесса (сфера ОБРАЗОВАНИЯ), а из-за противоречий в доказательствах (правоприменительная практика против прим.1 к ст. 285 УК РФ) суды должны ППС выносить только оправдательные приговоры (п.3 ст. 49 Конституции РФ). Однако ни СУ СК РФ, ни прокуратура, ни Общественная палата, ни Правительство Тюменской области, ни Общественный Совет при УМВД , ни УПЧ никаких мер по этому поводу не принимают. В этой связи возникает вопрос: «Куда и кому следует обращаться с жалобой на игнорирование заинтересованными областными инстанциями ст. 50 ФЗ «О полиции», п.п. 68-70 и 109 Стратегии национальной безопасности РФ»?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

Уважаемые читатели! Комментарии, не соответствующие теме материала, содержащие неподтвержденные сведения, порочащие честь и достоинство, деловую репутацию, имеющие заведомо клеветнический характер в адрес объектов и субъектов публикаций, а также противоречащие нормам Закона о СМИ РФ, могут быть удалены.


Наверх ↑