Максим Шингаркин: «Вся Западная Сибирь – сплошная территория экологического бедствия». А как «наследил» «ЗапСибНефтехим»?

Опубликовано: 13 марта 2021, 16:02 | Служба новостей ТюменьPRO

Тема экологии – особо острая тема для жителей Тюменской области. Именно у нас  добывается 64% всей российской нефти и 91% газа. Недавнее ЧП на Оби недалеко от Нефтеюганска на трубопроводе компании «Сибур» ещё раз показало, как сильно северная природа  зависит от добросовестности компаний, занимающихся добычей и переработкой углеводородов. О ситуации в месте аварии, об общем экологическом «самочувствии» Тюменской области мы поговорили с экологом, основателем регионального экологического общественного фонда «Гражданин», а в прошлом – депутатом ГД РФ от Тюменской области Максимом Шингаркиным. Получилось ещё и об олигархах, технологическом отставании от самих себя,  недополученных страной миллиардах и даже о выборах.   

 -Начну с «горячего». Вы, наверное, в курсе ЧП, которое, случилось в Тюменской области в районе Нижневартовска? «Сибур» и местные власти рапортуют о том, что саму утечку устранили, и последствий не будет. Но что-то в это с трудом верится. Какими последствиями для экологии это грозит? Можно ли это назвать катастрофой?

Я, конечно, в курсе того, что произошло, было много видео в интернете. Волноваться не о чем. Я ещё в 2006 году, как основатель фонда «Гражданин» посещал территорию вблизи Нижневартовска, где тогда добывала нефть компания TНК — BP. У меня есть богатый ассортимент фото – видеофиксации и я вам так скажу: колоссальная территория, сотни квадратных километров вблизи Нижневартовска в тайге — всё залито сплошняком нефтью. Поэтому вот эта авария на одном трубопроводе «Сибура», она никак не ухудшит ситуацию в целом. Потому что у нас вся Западная Сибирь — одна сплошная территория экологического бедствия.

-И что делать? Всем собираться и уезжать? В более экологически благополучные регионы?

Я бы посоветовал не уезжать.  А тем жителям, которые волнуются — просто идти в суды. Идти в суды и требовать проверок, требовать ликвидации накопленного вреда.  Я был бы очень рад,  чтобы у нашего фонда были такие партнёры, которые были в 2006 — 2007 годах по расследованиям в Западной Сибири. Я могу привести пример,  когда я был депутатом от Тюменской области в 2012 году и  в последних числах апреля встречался с министром тогдашним экологии Российской Федерации Трутневым. И в частности, мы обсуждали эту территорию, именно вблизи Нижневартовска. Тогда Трутнев на вертолёте облетел эту территорию. Реакция была…напряжённой. Он очень быстро потом ушёл на другую работу, а последующие  министры — ни министр Донской, ни министр Кобылкин, который был губернатором соседней территории (ЯНАО – ред.), ни нынешний, которые я вообще не понимаю, теперь откуда берутся, не имеют ни малейшего представления о том, что на этой территории катастрофа. Хотя, однажды Донской превзошел сам себя. И заявил, что в Российской Федерации ежегодно выливается в окружающую среду около 500 000 тонн нефти. Это катастрофическая ситуация.

Если исходить из того размера платежа, который сейчас заплатил «Норникель» за негативное воздействие (авария на ТЭЦ-3 «Норникеля» произошла 29 мая 2020 года. В результате разлилось около 21 000 т нефтепродуктов, из них 6000 т попали в грунт – ред.), это означает, что ежегодно нефтяники Российской Федерации должны платить в бюджет страны именно за загрязнение окружающей среды до 7 триллионов рублей.

При том, что бюджет Российской Федерации составляет около 20 триллионов, а  весь ВВП — около 200 миллионов. Если говорить об официальных цифрах, которые есть у нас, то это 10 000 тонн нефти в год, которые  нефтяники отправляют в окружающую среду. Тогда возникает вопрос: если «Норникель» оказал воздействие на окружающую среду, вылил 21 000 тонн и заплатил за это 146 миллиардов, как мы знаем, и непосредственно сразу принялся ликвидировать, то соответственно за 10 000 тонн, о которых мы говорим, нефтяники должны минимум 70 миллиардов рублей в год. И направлять их на погашение платежей за негативное воздействие на окружающую среду. Мы  как раз прорабатываем этот вопрос, в ближайшее время мы подадим в суд (Фонд «Гражданин» — ред.). У  нас есть норма права, которая позволяет все эти вещи, ретроспективно за 20 лет взыскивать. Поэтому в ближайшее время, если мы с юристами разработаем правильную стратегию, мы будем судиться с правопреемниками тех компаний, которые тогда это делали.  Видимо, «Роснефти»  придётся платить и за «Юкос», и за TНК — BP. Это, конечно, перекладывание денег из кармана в карман, но нам важен этот процесс.

 

Ещё раз скажу людям,  которые приехали в Нижневартовск по комсомольским путевкам. Это для меня не абстракция, моя сестра приехала по такой путевке осваивать «зелёное море тайги». Эти люди, соответственно, конечно приросли к этой своей малой родине. Но по большому счёту, конечно, нужно уезжать. С учётом того, что творят нефтяники в нынешней ситуации. Было бы справедливым, если бы нефтяные корпорации обеспечили «вывоз» из нефтяных городов пенсионного населения, сохраняя там существующий жилой фонд. Не надо там строить новостройки, только взамен сносимого жилья. Тем более, что в России есть пустые территории.

Вот у меня сестра вернулась в свою деревню под Самарой, в которой она родилась. Она взрослая женщина, работает на огороде и по сути дела решает проблемы продовольственной безопасности. По сути дела она вернулась в дом своих даже не  родителей, а деда с бабкой, и было бы хорошо, если бы ей помогли поставить современный хороший дом. Там пока такой экологической катастрофы нет. Хотя рядом, в той же Самарской области есть город Сергиевск.  Это не тайга, туда можно дойти ногами. Но там тоже есть похожая ситуация с разливами нефти. И когда мы сейчас с вами говорим об экологической катастрофе, на самом деле есть инструменты, public relations, позиционирование себя в СМИ, доступные всем без исключения должностным лицам, которые по сути позволяют подменять  подлинную работу  на видимость работы.  Для меня всё это очевидно, для меня очевидно, что такое природоохранная реформа, я принимал непосредственное участие в её разработке.  Государственная дума её приняла в 2014 году,   и только сейчас чуть- чуть она стала реализовываться. Сейчас, в  2020  году прошли те события, которые должны были состояться еще в 2015 году. То есть мы живем с задержкой на 5 лет относительно собственного уровня планирования.

Мы живем в стране, которая от  своих собственных планов отстаёт на 5 лет. И, безусловно,  мы проигрываем мировую технологическую гонку. Мы проигрываем демографическую гонку по этой же самой причине. По сути дела, мы проигрываем самоотверженный труд предков, ведь не сами по себе территории Западной Сибири оказались освоены. Мы сейчас даже не говорим о войнах, мы говорим о труде людей,  которые проложили рельсы на север от Тюмени. И мы сейчас говорим о тех людях, которые создавали эти города:  Когалым, Нижневартовск, Сургут, Лангепас. И в какой-то момент создали вот этот олигархический для страны буфер. Когда осыпалась вся экономика, загибалась вся оборонка, только нефтянка по сути как — никак наполняла бюджет страны. Олигархи жирели, потому, что наши родители вложили колоссальный труд в эту территорию. Все девяностые мы так с вами и прожили.

— Вы это не называете катастрофой (ЧП под Нижневартовском), а общественность считает это опасным сигналом.  Местная общественная  организация опубликовала  видео, где рыба в большом количестве прибилась к полынье и местные боятся, что будет большой замор рыбы.  В этой ситуации не поздно ещё какие-то меры принимать?

Во – первых, замор рыбы происходит в меньшей степени от газа.  Давайте честно, у нас эта авария не на нефтепроводе, а на газопроводе. Соответственно, всё это легкие фракции, относительно лёгкие. По отношению к нефти и бензину.  Я вам так скажу: то, что сегодня улетело в небо, и частично оказалось в воде- лёгкие фракции. Но  пусть «Сибур» конечно оштрафуют, но это не нефтяной разлив. Это всё ещё десять лет назад в том же Нижневартовске улетало в атмосферу. По сути дела, это попутный нефтяной газ, который подготовили для транспортировки на химический комплекс в  Тобольск. Поэтому номинально замор рыбы на Оби происходит в том числе из-за того, что когда толстый лёд стоит, всё равно кислорода не хватает. Если действительно эта проблема есть, есть технологии и их нельзя нарушать. Технология вскрытия ледового покрова. Можно взрывать, можно  лунки бить. И ещё раз напомню: полмиллиона тонн попадает в поймы рек Западной Сибири, это и есть район Нижневартовска и Сургута. И Нефтеюганска ещё. Это оценки Гринпис. Я тоже волнуюсь за рыбу и понимаю, что местное население требует наказания.

Я бы в первую очередь наказал компанию не в виду конкретных сейчас последствий, я бы «Сибур» наказал в этом конкретном случае за отсутствие модернизации и обслуживания газопровода.  Я помню 2006 год, нашу встречу в TNK-BP, которую я организовал, когда президент TNK-BP при всём честном народе, в  здравомыслии сказал: а мы старые трубы, забитые нефтью не вытаскиваем, они как лежали там, так и лежат. Понимаете? В зале даже раздался ни «ох», в зале раздался стон. Это было изумление умноженное на негодование. А по всем нормативам даже того времени трубы надо было конечно вынимать.

Сама труба — это четвёртый класс опасности, а то, что в трубе – третий класс, это — опасные отходы. Там есть фракции и особо опасных отходов, там и накопленная радиоактивность. И представим себе  нефтяника из Нижневартовска, который сейчас наслушался нас про ситуацию в городе. Он продаёт квартиру, собирает все деньги и приезжает в Подмосковье. А там — 40 минут на электричке до Москвы.

Он покупает новую квартиру, расставляет мебель, хочет спать, и ночью вдруг просыпается в удушливом дыму. Потому, что по всему Подмосковью, многочисленные  площадки, где  эти самые трубы, вытащенные в Тюмени, ХМАО и ЯНАО, в них открытым способом выжигают эти отходы. Обжигают изоляцию, дальше эти трубы прочищают, и они  реализуются в систему ЖКХ Подмосковья. Поэтому никуда не убежишь в России. Люди — негодяи, которые делают деньги на полном пренебрежении правилами, эти люди вас везде достанут.

И это вовсе не жители Средней Азии, которые именно выжигают эти трубы. А было бы справедливо, если бы сами нефтяники при обустройстве заменили, например, 500 км трубопровода, или заменили например 100 км между месторождениями и эти трубы уже сами сдали в металлургию. Не нанимать «липовые» конторы. А по большому счёту,  вообще отдать на аутсорсинг трубникам, они сами поменяют трубы.

Несмотря на то, что конкретно в этом случае труба истончилась, или протекла, или произошла утечка по вине конкретных исполнителей, в основе всего — олигархически ориентированный бизнес, люди, которые выводят прибыль за пределы страны, люди, которые выжимают из страны по сути дела последнее «соки», в том числе нефтяные.

Я понимаю, что люди волнуются, для них это предвестник. Сегодня рвануло на Оби, завтра загорятся нефтешламовые болота, и потом мы всей страной будем вывозить и Нижневартовск, и Нефтеюганск, и Сыктывкар, и всех подряд? И что мы будем делать тогда, спасать всю страну? Поэтому люди волнуются совершенно обоснованно, они видят, что одни богатеют, а другие живут так, что под ними «рвётся» вода.
Вот сейчас оплатит «Норникель» 146 млрд. штрафа либо восстановление, и мы запустим осетрового малька по всей стране во  все реки. В Российской Федерации пока нет таких возможностей — выпустить малька во все водоёмы, где это нужно. И сейчас планируется это сделать в связи с возмещением ущерба «Норникеля». А по пресноводному обеспечению мы перекрываем несколько раз даже Канаду, но у нас ничего в реках нет, мы даже малька выпустить не можем.

Наши предки смеялись бы над нами над нашей бестолковостью. Мы платим бешеные деньги за всякие китайские товары, «погремушки».  А наши деды учили китайцев инженерии. За это время мы никуда не продвинулись. Зато полностью научились покупать у китайцев всё: от шнурков до электромобилей.

— Наверное, наивный, но очевидный  вопрос. Вроде есть законодательство, вроде правильное, но при этом компаниям и олигархам позволено нарушать закон, и маловероятно, что они будут за это наказаны. В чём тут дело всё-таки: в неэффективных законах, в близости олигархов к власти? И вообще, может уже в «консерваториях» что – то менять?

 Работает простой принцип: друзьям – всё, врагам — закон. Мы живём в этом обществе. Простой пример: вы приедете в Москву. На вокзале вас обшмонают, чтобы зайти в метро, вас обшманают, в гостинице – тоже, в музее – опять шмон. Я специально говорю на жаргоне.  Какой в этом смысл? Никакого. Это делается не для того, чтобы предотвратить преступления, а  для того, чтобы унизить. Показать власть. Причём в одном случае в аэропорту или на вокзале — это по закону, в остальных местах — без закона. А ещё сейчас масочный режим.

Вы посмотрите, все должностные лица в телевизоре — все до единого — без маски. А когда, например, выходила Меркель на трибуну и забыла маску, там гул пошел по залу Бундестага, все возмущались. Мы живём в разных обществах. У нас кастовое рабовладельческое общество, все,  кто не при власти есть суть рабы. Для нас есть законы, для акционеров крупнейших корпораций никаких законов нет. Их и не будет.

Расскажу один случай. Когда я был депутатом Госдумы, при мне Росприроднадзор судился с заводом, и Российская Федерация выиграла 5 млрд. штрафа, конкретного частного завода. В результате губернатор этой территории приходит к президенту, кладет на стол ему прошение о том, чтобы  законное решение суда не исполнять. Президент пишет: «рассмотреть». Примечанием – «не допускать банкротства предприятия». Что делает министр Донской? Заключает секретное соглашение (а закон запрещает заключать секретные соглашения), действующий министр в результате назначает 100 млн. штрафа. Правда до сих пор штраф не выплачен, а это  ситуация четырехлетней давности.  4 года прошло, а миллиарды государство уже простило.

То есть тут дело не в «Сибуре», « Лукойле» или «Газпроме»? Дело в системе, правильно?

Дело в системе. Потому, что любой Актор с деньгами заносит их на нужный этаж, деньги – меньше, чем его риски, и вопросы снимаются. Почему с «Норникелем» так не получилось? Потому, что Потанин отказался «покупать» систему. Он сказал: а я не буду «покупать» судебную систему, давайте по закону. По закону ему и  «влупили»  146 млрд. А если бы Потанин поступил, как другие олигархи, сейчас спокойно бы все обсуждали 20 млрд. уплаченных штрафов. Правда, при этом он должен был бы раздать ещё 50 млрд. на взятки, но он от этого всего отказался.

И система сразу  злится, не получив эти деньги. Мы с вами de-facto живем в неправовом государстве, но нас с вами постоянно де-юре загоняют в это рабское существование, в котором мы по сути дела постоянно подвергаемся внешним репрессиям.


Я родился в таком же городе, как Нижневартовск. Нижневартовск делали с Новокуйбышевска. И понимаю, что люди испуганы, когда вдруг рядом с городом начинает «гореть» вода в реке, но людям никто ничего объяснять не будет. Никто ничего им гарантировать не будет, и люди с этого ничего не получат. А я скажу вам так: здесь можно действовать, бороться и только бороться. Поднимать общественность, писать жалобы или обращаться в суд, но по большому счёту есть один только способ — выборы. Увидите, через время в Государственную Думу снова придут все те, кто «повязаны» в этих всех делах. Это и есть политическая борьба. Сейчас никто не заставляет на амбразуру ложиться, просто ты сам лично приди и проголосуй, иначе будет всё как раньше.

-Но люди не идут на выборы не потому, что не хотят делать выбор, или им дела до этого нет, а потому, что не верят, что их  голоса не будут украдены. Это ведь всё та же система?

Это и есть основной их расчёт. Настоящие полководцы выигрывают, ещё не вступив в битву. Вот те жулики, которые собираются украсть у нас власть, они выигрывают «войну», именно принуждая людей к пониманию того, что у них всё украдут и всё бессмысленно. Больше всего они заинтересованы в том, что эта информация будет распространяться, что голоса украдут те, кто как раз их украдёт. Они по сути дела, таким образом, лишают людей политической воли. А нужно поступать наоборот. Как раз прийти и проголосовать, а  если вы понимаете, что вас большинство, и к вечеру вы понимаете, что посчитали не так, то вы выходите на улицу своих городов, и тогда кончается власть, это простая ситуация.

— Вы были депутатом Тюменской области и хорошо знаете город, область, экологические проблемы в том числе. Тюмень признана  благоустроенным городом с развитой инфраструктурой, вошла в «тройку» городов с лучшими дорогами. Но проблемы всё равно есть, как у всех российских регионов. Как вы оцените настоящее положение дел и в частности экологическую ситуацию в области?

Если мы говорим о юге Тюменской «матрешки», без ХМАО и ЯНАО, здесь сквозь болота построили дороги и построили города, которые являются центрами притяжения.  И здесь ситуация более качественная, чем, например в Татарстане. Там огромный ресурс земель, а в Тюмени этого нет.

Но Тюмень по сути дела смогла каждый клочок использовать под сельхозугодья. Для тех условий, в которых находится Тюмень, она показывает удивительно качественные результаты. Теперь об устройстве городов. Тут несколько составляющих. Первое: способность руководства региона выбить деньги, способность их эффективно потратить, и способность граждан не угробить то, что сделано.

Надо понимать, что 90% российских губернаторов не имеет тех возможностей, которые имеет губернатор Тюменской области. Но при этом  здесь в силу природных условий, они  вынуждены концентрироваться, поскольку дороги приходится прокладывать по болотам, совсем другая ситуация в соседних областях —  Курганской или Челябинской. Там  вы увидите массу дорог, но они в ужасном состоянии.  Причина простая  — нельзя разорвать шкурку на 10 шапок. Тоже самое с городами. Конечно, тюменцы могут быть недовольны, и пробки на улицах тоже видны, ну если вы приедете в такие же города, как в Тюменской области, например  на севере Свердловской области, то это просто жуть. А в Тюмени во-первых знают  где взять и умеют разумно расходовать, потому, что иначе всё на виду и всё будет видно.

Если сравнивать всю Россию, то Тюмень выигрывает по многим позициям у большого числа городов. Ещё и третья важная составляющая этого успеха — сами тюменцы.  Это люди, так или иначе приехавшие во втором, в третьем, и так далее поколениях. Мы понимаем, что это происходило в советскую эпоху, люди приезжали за хорошей зарплатой, и сложилась такая социальная среда, в которой люмпенов — деградирующего элемента совсем немного.

В стране есть города, где слои деградирующего населения колоссально велики. Там уже ребёнок рождается и у него нет шансов выйти из этой системы,  потому что и образование получить по большому счёту негде. Про Тюмень такое не скажешь. И в этом смысле люди в Тюмени — они просто не позволят разрушить город. А то, что люди не всем довольны это хорошо. Поэтому Тюмень управляется сегодня разумно и жители принимают активное участие в управлении. Но последнее время, как мы знаем, почти все кадры перебрались в Москву.  Ещё немного у вас в городе начнут пропадать управленцы.

— Ну и последний вопрос. Тут наш губернатор Моор отчитался президенту Путину о рывке в нефтехимии во время визита.  Я, конечно, имею в виду «ЗапСибНефтехим».  Есть чего бояться жителям региона с точки зрения ущерба экологии? Или это опять всё на доброй воле «Сибура»? Захочет соблюдать законодательство – будет вам счастье, а не захочет – не будет.

Я сам родился в городе «большой химии», я вот выходил в школу и видел трубы завода. Они были ближе, чем в Тобольске. Тобольск состоит, как вы знаете, из трёх районов: старого города, нового города и завода. Завод в Тобольске всё-таки построили на удалении. В Новокуйбышевске химический комбинат разрушен, восстановить ничего не получилось. Почему? Потому, что сегодня, по сути, все деньги российской нефтехимии  — они в Тобольске. Вы даже забрали у нас из Новокуйбышевска Михельсона. Ну, во-первых, хорошо что есть рабочие места. Захочет ли «Сибур»? Здесь очень простая история.

У «Сибура» —  транснациональный бизнес. И как только «Сибур» где-то нарушит какие-то правила ведения бизнеса, с точки  зрения транснациональных корпораций, у него возникнут проблемы с капитализацией и заемщиками, и даже с реализацией продукции. Поэтому с точки зрения просто сохранения капитализации, акционеры «Сибура» будут делать всё, чтобы не произошло чего-то непоправимого.

Поэтому, чтобы что-то случилось и «горел» город — нет такой логики действий. И, кстати, химическое производство в отличие от металлургии  таких нюансов не прощает. Сегодня металлургию гораздо сложнее апгрейтировать, чем химию. При этом химия скоро будет вообще роботизирована. Тут будет другая проблема:  рабочие места скоро будут носить интеллектуальный характер. Скоро на завод в Тобольске будут брать людей только с высшим образованием, которые будут способны заниматься  важнейшими аналитическими вещами. Система управления сегодня уже в значительной степени роботизирована. И вот сейчас уже начался следующий виток – промышленной модернизации, вместе со стремлением перейти на углерод Free, а завод, по сути, у вас является национальным реализатором  углеводородов, превращая их из газа в сложную продукцию. Там больше проблема рынков. Потому, что сегодня мусоросжигательные корпорации борются с пластиком, и для того, чтобы сохранить эти мусоросжигательные заводы, и соответственно компании, которые производят пластик — они де-факто теряют рынки. И здесь главное правильно найти своё место на мировых рынках, создать новые виды пластика.

Каких-то принципиальных рисков от завода для тобольчан я не вижу. Хотя, техногенные аварии вероятны. И зависит это в первую очередь от объемов переработки. Грубо говоря, раз завод есть, раз он перерабатывает большую часть российского  попутного газа, соответственно и  риски самые большие среди всей химической отрасли.

Беседовала Марина Кильян 

Рубрики: Интервью, Общество, Политика, Экология. Метки: , , , , , , , , .


Рейтинг новости:

1433
Просмотры:
16
Поделились:
5 Итого:
Ваша оценка:
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars

Комментарии

  1. Компас.:

    Девушке- журналисту надо бы подружиться с географией. Нижневартовск от Нефтеюганска ну очень далеко, даже по северным меркам.

    • Анатолий Александрович:

      Но и в Невтеюганске и в Нижневартовске — одна и таже Роснефть и один и тот же Игорь Иванович Сечин. Не грех и запутаться)

    • 1111111:

      По нашим меркам и Салехард от Тюмени недалеко. Хотя вам, гастарбайтерам, кажется по-другому.

  2. Автор:

    А в каком вопросе корреспондент утверждает или намекает на географическую близость Нефтеюганска и Нижневартовска?

  3. Андрей.:

    Первый раз читаю такое нагромождение профессиональных нелепостей. И что это вообще за депутат от Тюменской области, кто его избирал с таким фантастическим уровнем некомпетентности?

  4. Илья:

    Если мужик жив, значит либо сильно нагнетает, либо сам в этой кабале, либо он какой-то мутант с пуленепробиваемой кожей и инопланетным экзоскилетом. Других сценариев, как он своими ногами ходит, я не вижу. Надеюсь, понятно, что это мой своеобразный почтительный кудос в его сторону.

  5. Сибиряк:

    Сибиряки от добычи нефти и газа ничего хорошего не получили. Угроблена природа, кругом приезжие. Мигрантов с Украины больше чем коренных сибиряков. И продолжают ехать тысячами. Менталитет не наш, поведение тоже. Приезжают за баблом. Уезжают с радостью на свои юга. Почему сибиряки должны жить в окружении мигрантов? Я хочу жить среди земляков как любой нормальный человек. Москва сияет, Сочи, газ сибирский в большинстве даже украинских деревень, а у нас сотни сел и деревень без газа. На деньги, выкачанные из нашей земли, строят города, дороги в европейской части страны помогают Армении, Беларуси. Миллиарды долларов им уходят. А у нас в том же Тобольском районе много сел и деревень дорог не имеют, грунтовки и зимники. Зато огромный завод, лилер нефтехимии…. Что нашим внукам останется? Все мигранты умотают по своим Украинам, Кубаням и Рязаням. Даже дети мигрантов, родившиеся в Сибири, с легкостью уезжают при первой возможности. То есть они тоже не сибиряки, не наши. И не надо врать про земляков, они мне не земляки. На Ямале есть целые города, где во всех конторах сидят мигранты с Украины, приехавшие уже после развала Союза. Все корни там, а они здесь. И не на промыслах, а возле бюджета. Смысла в них нет. Большинство никакой пользы не приносят. Обслуживают сами себя. Для них строятся садики, школы, больницы, жилье. То есть затраты намного больше чем то, что они дают. И уничтожение природы. Да еще и нацистов стало как собак нерезаных и бандеровскую идеологию тащат к нам. В результате мальчик Коля в Бундестаге лепечет о невинно убиенных фашистах, а пришлые чиновники толпой защищают его речи, книча что он ничего плохого не сказал. Что сказал, все слышали. И вранье всегда вранье. Я не хочу, чтобы наших детей учили подобные мигранты. До маразма доходит. Патриотизму сибиряков учат мигранты, бросившие свою Родину. И такое встречается….

  6. Сибиряк:

    Его сестре значит дом должны в Поволжье построить, потому что она в Сибири работала? А она бесплатно работала? Или ей все- таки платили зарплату? То есть угробили природу, получали за это зарплату, давали квартиры, а теперь они уехали подальше от угробленной природы и им надо дома еще хорошие построить? А сибирякам кто строит дома бесплатно? В моей семье никто никогда, ни при царе, ни при Союзе, ни сейчас ни метра жилья бесплатно не получал. Сами строили. Как все вы надоели..

    • Есть вопрос:

      Почему интересно, когда кто-то говорит разумные вещи, обязательно находится другой, который пыхтит: а мне? А я? А если не мне, то и никому. Вот эта тупая зависть и недальновидность и есть главная беда, из-за которой в нашей стране все разваливается, несмотря на огромные природные богатства, да и на немалое количество светлых умов, очень хороших порядочных людей. Вы бы лучше подумали своей головой, о чем говорит человек. О том, что люди, осваивавшие сибирские болота и непролазную тайгу — в 50-градусные морозы зимой, проливая пот и кровь (под полчищами комаров и гнуса) летом, остались в конце концов ни с чем. Государство обмануло их, украв все накопления в 90-е годы, а потом отдав олигархам и все, что они построили. Поэтому он и говорит, что эти олигархи, прихватизировавшие то, что строили ветераны-нефтяники, могли бы помочь пенсионерам отрасли хотя бы переехать на старости лет в те края, откуда их призвали по комсомольским путевкам, да помочь там обустроить быт. С какого перепугу у «топ-менеджеров» нефтяных и газовых компаний такие зарплаты, такие доходы? Это деньги людей, которые вкалывают на промыслах. Так причем здесь ваше «все надоели»? Зависть — отвратительное качество и большой грех, «сибиряк».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

*

Уважаемые читатели! Комментарии, не соответствующие теме материала, содержащие неподтвержденные сведения, порочащие честь и достоинство, деловую репутацию, имеющие заведомо клеветнический характер в адрес объектов и субъектов публикаций, а также противоречащие нормам Закона о СМИ РФ, могут быть удалены.


Наверх ↑